Дафна и Дарти бежали из душного Лондона, устав от городского грохота. Они обосновались в старом доме, затерянном среди валлийских чащ. Здесь, в тишине, полной шелеста листьев и птичьих трелей, они надеялись найти вдохновение для своей музыки. С микрофонами они ловили каждый шорох леса, каждый звук ручья. Однажды их запись уловила нечто странное — тихий, необъяснимый гул, которого не должно было быть среди привычных шумов.
Вскоре после этого на их крыльце возник мальчик. Он не помнил своего имени, не знал, откуда пришёл. В его глазах читалась лишь тихая, но настойчивая просьба — остаться. Он словно искал здесь дом, семью. И, казалось, был готов на всё, лишь бы его не прогнали обратно в холод ночи.